Есть ли в ментовских зонах блатные обиженные. Ментовские зоны

Масти на зоне. Зоновские понятия. Тюремные законы

Есть ли в ментовских зонах блатные обиженные. Ментовские зоны

В современном обществе не принято делить людей на какие-либо группы, сословия и касты. Однако это правило не касается мест лишения свободы, где уже на протяжении многих десятилетий существует строгая классификация осужденных на своеобразные группы (или, как говорят на зоне, масти).

Тюремные масти

Масти на зоне – это деление всех заключенных на своеобразные группы, которые отличаются друг от друга тюремным статусом, правами и понятиями.

Абсолютно в любой тюрьме и колонии имеется четкое разграничение всех заключенных на определенные группы или масти: «блатные», «мужики», «козлы» и «петухи». Есть еще и так называемые промежуточные группы, которые меняются в зависимости от конкретного места лишения свободы. К таким «промежуточным» кастам относятся «петухи», «опущенные», «обиженные» и прочие.

Масти на зоне являются довольно закрытыми группами, и перейти из одной касты в другую практически невозможно.

«Авторитеты» зоны

Самой значимой, важной и почетной мастью на зоне являются «блатные». Эта каста самая малочисленная, и попасть в нее просто так не получится. Итак, кто такой «блатной»?

«Блатные» – это настоящая, практически безграничная власть на зоне. Именно члены этой группы устанавливают неписаные правила поведения в местах лишения свободы, следят за порядком на зоне, решают конфликтные ситуации, возникающие между заключенными, и наказывают «провинившихся» по всей строгости тюремного закона.

Особой группой «блатных» являются так называемые воры в законе. Это признанные криминальные авторитеты. Причем, они не обязательно должны промышлять кражами. «Вор в законе» – это человек, имеющий безупречную криминальную репутацию, правильные понятия и четко соблюдающий воровские законы.

Если отвечать на вопрос о том, кто такой «блатной», то можно сказать, что это авторитет, который ведет себя «правильно» не только на зоне, но и не имел никаких «косяков» на свободе.

К примеру, «блатные» не должны служить в армии, на воле они не должны были занимать руководящие должности или работать в сфере обслуживания (таксистами, официантами).

В советские времена подобным авторитетам запрещалось иметь семью и состоять в какой-либо политической партии.

Самый главный

Лидером «блатных» является «пахан» – признанный криминальный авторитет. Если же такого на зоне нет, то назначается «смотрящий» – заключенный, выполняющий функции лидера.

«Пахан» и его приближенные (то есть «блатные») обладают на зоне особыми привилегиями. Они могут не работать, оставлять себе из «общака» все, что посчитают нужным.

В современном мире многие «блатные» на зоне взаимодействуют с администрацией исправительного учреждения и устанавливают те порядки, которые выгодны руководству колонии. Взамен «блатным» создаются комфортные условия содержания (они негласно получают спиртное, анашу, телефоны и прочие блага). Хоть это и не соответствует воровским понятиям, но рыночные отношения в наше время царят и на зоне.

Кто такой «мужик»?

«Мужики» – это, пожалуй, самая многочисленная и нейтральная группа заключенных. В ее число входят арестанты, получившие срок за совершение небольших преступлений. Как правило, это абсолютно случайные в тюрьме люди: попав на зону один раз, они стараются как можно быстрее освободиться и вернуться к обычной жизни на воле.

Указанная масть на зоне никакого авторитета не имеет. «Мужики» не принимают участия в разборках, не имеют права голоса и не вмешиваются в дела «блатных». Они не сотрудничают с администрацией тюрьмы, но и не прислуживают авторитетам зоны.

Среди «мужиков» есть, конечно, и такие арестанты, которых уважают «блатные» и даже прислушиваются к их мнению.

Эта группа заключенных считается нейтральной и довольно многочисленной. И если говорить о том, кто такой «мужик», это тот арестант, который по окончании срока забудет все как «страшный сон» и постарается больше на зону не возвращаться.

«Козлы» – это…

Если принадлежать к двум вышеописанным мастям почетно, то вот попасть в касту «козлов» – значит поставить себя против остальных арестантов. Как правило, к этой масти относят тех заключенных, которые по собственному желанию (а в некоторых случаях и по принуждению) стали сотрудничать с администрацией исправительного учреждения.

Так, если арестант согласился занять должность тюремного библиотекаря или завхоза, то он автоматически попал в касту «козлов». Осужденные, относящиеся к данной масти, активно сотрудничают с руководством тюрем, выполняя все их поручения. В связи с этим остальные арестанты относятся к ним как к предателям.

Подобное положение лишает «козлов» права участвовать в тюремных разборках, их не допускают до «общака», они не имеют права голоса. Между тем, с представителями данной масти можно здороваться, до них можно дотрагиваться и с ними, по желанию, можно общаться.

Врагу не пожелаешь

Масти на зоне неизменны. Из низшей касты нельзя перейти в более авторитетную. Так, «козел» никогда не станет «мужиком» или «блатным». А вот попасть в самую низшую касту можно.

Такая масть, как «петух», – настоящий кошмар для заключенного. Арестантам, попавшим в данную касту, на зоне живется, мягко говоря, не просто. Эту группу заключенных еще называют «обиженными», «опущенными», «неприкасаемыми».

К этой масти относятся пассивные гомосексуалисты и заключенные, наказанные посредствам совершения с ними полового контакта.

Причем, самого полового акта может и не быть: арестанту могут просто провести половым органом по губам, и с этого момента он будет считаться «петухом».

Представители данной масти являются изгоями: к ним нельзя прикасаться, нельзя у них ничего брать.

«Петухи» пользуются отдельной посудой, имеют отдельное спальное место (как правило, при входе в камеру). С ними не принято разговаривать.

«Петухам» запрещено приближаться к остальным заключенным ближе, чем на три шага. Именно они выполняют самую грязную работу в тюрьме – чистят сортиры, моют плац.

Однако, когда «петухов» «употребляют» (именно так принято говорить на зоне), это не считается каким-либо оскверняющим контактом.

Существует и зловещая «традиция» – делать дырки в тарелках, ложках и кружках «петухов». Для того чтобы зеку, относящемуся к этой касте, покушать или попить, необходимо затыкать дырки пальцами. И это самое безобидное унижение из тех, которым подвергаются «петухи».

Тюремные законы являются очень строгими и жестокими. Поэтому малейшее отступление от установленных норм поведения неминуемо ведет к наказанию. Так, став «петухом» однажды, человек лишается права на человеческое отношение в тюрьме и до конца срока подвергается унижениям. Выдерживают это не все, поэтому многие заключенные, попавшие в касту «петухов», заканчивают жизнь самоубийством.

Бывает и такое

Вышеупомянутые масти имеются во всех зонах и тюрьмах. Однако в некоторых местах лишения свободы бывают свои специфические, так называемые промежуточные касты.

Особенно много подобных каст на зоне, где содержаться несовершеннолетние преступники. На «малолетке», помимо уже указанных каст, имеются такие масти, как:

  • «форшмаки», в которую входят арестанты, совершившие какой-либо небольшой проступок на зоне из-за незнания правил и норм поведения;
  • «черти» – то есть те заключенные, которых уличили в воровстве у своих сокамерников;
  • «шныри», которые выполняют роль прислуги;
  • «прачки», «маслобойщики», «нехватчики» и прочие.

На некоторых взрослых зонах распространены своеобразные подкасты. К примеру, «приблатненные», в которую входят заключенные, которые составляют «свиту» «блатным» (при этом сами они блатными не являются). Или каста «негодяи», к которой относятся «блатные» арестанты, которые совершили какой-либо отвратительный поступок.

Жить «по понятиям»

К какой бы масти ни относился заключенный, он обязан соблюдать зоновские понятия. Понятия – это установленные нормы поведения заключенного в местах лишения свободы. Строгое соблюдение указанных неписанных правил помогает избегать возникновения конфликтных, а порой и опасных для жизни ситуаций.

Тюремные законы (или понятия) очень похожи на нормы жизни на свободе. Парадокс заключается в том, что часто арестанты, которые нарушали закон на воле (к примеру, воровали), в местах лишения свободы строго придерживаются правила «не воруй».

Основные зоновские понятия сводятся к следующему: не «стучи» и не кради у своих (то есть у таких же заключенных), не пускай «слова на ветер» (если пригрозил кому-то, то должен наказать; в противном случае накажут за болтовню).

Нельзя на зоне вмешиваться в чужие дела и разговоры, навязывать свое мнение, врать и ругаться матом (так как спрос за любое сказанное слово в тюрьме намного больше, чем на свободе).

Не стоит в местах лишения свободы жадничать: принято делиться с сокамерниками. Ну и, конечно, не стоит ставить себя выше остальных, ведь это может привести к страшным последствиям.

Странные нормы

На некоторых зонах есть и совсем странные законы. Особенно это касается колоний, в которых содержатся несовершеннолетние преступники. К примеру, нельзя ничего поднимать с пола, нельзя докуривать сигарету за арестантами, которые входят в более низкие тюремные касты.

Есть такие тюрьмы, в которых могут опустить только за то, что заключенный сходил в туалет и не помыл руки или заштопал себе носки.

Бывают и такие колонии, в которых в бане принято мыться двумя мочалками – одна до пояса, вторая – для всего остального. Полотенце, которое принято называть «вафельным», на зоне считается «полотенцем в клеточку». И очень не поздоровится тому заключенному, который этого правила не знает.

Зона «красная». Зона «черная»

По мастям делятся не только сами заключенные, но и места их содержания. Все зоны делятся на «черные» и «красные».

«Красные» – это те тюрьмы, в которых преобладают жесткие «ментовские» понятия. В подобных тюрьмах всячески поощряется взаимодействие заключенных с администрацией исправительного учреждения. Жизнь здесь протекает по правилам руководства зоны.

«Черные» тюрьмы (которых в России большинство) – это те исправительные учреждения, в которых все строится на воровских понятиях и тюремных законах. Здесь масти на зоне значение имеют огромное. Сотрудничать с администрацией такой колонии считается «западло».

На «черных» зонах заключенных, которые «стучат» руководству, относят к касте «козлов» (их еще называют «красными»). “Красный” на зоне никогда не сможет спокойно жить, так как у всех остальных арестантов он будет вызывать ненависть и будет считаться предателем.

Напоследок

За многие десятилетия в местах лишения свободы сформировались четкие и строгие правила и нормы поведения арестантов. Нарушение установленных правил приводит заключенных к наказанию, которое, чаще всего, заключается в переводе в самую низшую тюремную касту.

И если для обычного законопослушного гражданина подобное наказание кажется ребячеством, то для обитателей зоны – это самое суровое и строгое наказание. Ведь благополучное и спокойное отбывание срока напрямую зависит от того, к какой масти относится арестант.

Несмотря на то, что современное общество и мировоззрение внесло в тюремную жизнь множество нововведений, есть вещи, которые по прежнему остаются неизменными, – это тюремные касты (масти), воровские законы и понятия.

Источник: https://FB.ru/article/275164/masti-na-zone-zonovskie-ponyatiya-tyuremnyie-zakonyi

Вы – силовик и совершили преступление? Вот что вас ждет

Есть ли в ментовских зонах блатные обиженные. Ментовские зоны
https://www.znak.com/2014-10-21/vy_silovik_i_sovershili_prestuplenie_vot_chto_vas_zhdet

2014.10.21

Урал – это не только промышленность, свердловский рок и суровая природа. Это еще и зоны: множество исправительных учреждений, раскинувшихся в бесконечных лесах к северу за сотни километров от Екатеринбурга, Челябинска, Тюмени. Znak.

com, уделяя особое внимание описанию уральской идентичности, не смог пройти мимо этой печальной области. Наш журналист отправилась в одну из самых известных колоний региона – тагильскую ИК-13, где сидят бывшие силовики.

Как живется в заключении бывшим майорам и генералам – в очерке Znak.com.

Массивные ворота с огромным гербом ФСИН России, КПП и широкая дорога к невысокому административному зданию. Так выглядит вход в одну из образцово-показательных свердловских зон – нижнетагильскую исправительную колонию №13.

История этого особого пенитенциарного учреждения начинается 5 августа 1957 года, когда лагерный пункт №3 лаготделения №5 Тагиллага НКВД был переименован и обрел свое современное название. В народе 13-ю колонию называют «Красная утка» (этимологию названия мне выяснить не удалось).

Известно, что ИК издавна считалась «красной зоной» – той, где всеми внутренними процессами управляет администрация, а не зеки. За более чем полвека существования колонии в ней пересидело множество высокопоставленных чинов всех мастей.

А сейчас здесь отбывают наказание исключительно бывшие силовики, военные, экс-работники ФСИН – всего порядка 2 тыс. человек.

«Красная утка» и «Красные петухи»

«Мы охраняем бывших коллег, – рассказывает начальник ИК-13 Владимир Непочатый. – Иногда даже и бывшие начальники попадаются. Например, одно время здесь сидел бывший начальник нижнетагильского СИЗО. Ничего страшного. Такая у нас работа».

Различных высокопоставленных деятелей в 13-й пересидело немало. Самым известным, конечно, является зять генсека Леонида Брежнева, Юрий Чурбанов.

Чурбанов был фигурантом громкого «хлопкового дела» об экономических и коррупционных преступлениях в Узбекской ССР. В 1988-м году он был осужден на 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Жена, Галина Брежнева, развелась с ним в 1991 году, а еще через два года Чурбанов освободился условно-досрочно.

Полковник Владимир Непочатый возглавляет ИК-12 с 2012 года. Ему приходится охранять и бывших генерал-майоров

Ветеран ФСИН Евгений Суворов, который проработал в ИК-13 22 года, вспоминает, что Чурбанов однажды косвенно чуть было не послужил причиной бунта в колонии, где в целом подобные случаи довольно редки.

Однажды в колонию на встречу с именитым заключенным приехал журналист Андрей Караулов. После беседы с Юрием Михайловичем ему удалось тайно вынести с зоны записки Чурбанова, которые затем были опубликованы в итальянской газете La Repubblica. Эти записки затем перепечатала московская газета «Труд».

Заголовок гласил: «Зять Брежнева Чурбанов – в зоне «’’Красных петухов’’».

В «тринадцатой» почти не действуют типичные «зоновские» понятия и законы. Силовики, даже отсидевшие более чем по 10 лет, не слишком подвержены криминальным правилам. Однако газетный заголовок, весть о котором каким-то образом добралась до контингента, оскорбил заключенных.

«Мне пришлось ехать в Москву, в редакцию «Труда», общаться с журналистом и объяснить ему, почему нельзя было называть нашу колонию «зоной ’’красных петухов’’». Корреспондентов удалось убедить. Потом они съездили в колонию и написали большой материал, в котором среди прочего содержались извинения за предыдущий заголовок.

Волнения среди заключенных удалось прекратить», – рассказывает Суворов.

Еще из советских функционеров «мотали срок» в 13-й бывший председатель горисполкома Сочи, ставший впоследствии первым всенародно избранным мэром этого города, Вячеслав Воронков, и один из заместителей министра Молдавской ССР по фамилии Вышку.

Как рассказывает Евгений Суворов, оба этих функционера сидели за злоупотребления, но их судьба на зоне сложилась по-разному. Воронков нашел применение своим организаторским талантам и умению ладить с людьми.

«Работал в активе, помогал в организации воспитательной работы, готовил материалы для радиогазеты, которую делали заключенные», – рассказывает ветеран. Молдавский чиновник Вышку, напротив, не смог «найти себя» в заключении.

«Авторитетом ни среди администрации, ни среди контингента не пользовался. С другими осужденными не смог наладить нормальных отношений. В общем, тяжело ему приходилось», – говорит Суворов.

Среди более современных экс-узников – бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин. Он вынес из тагильской зоны самые неприятные впечатления. Еще будучи в колонии, он неоднократно заявлял о различных злоупотреблениях и нарушениях со стороны администрации исправительного учреждения.

Бывший заключенный ИК-13 Михаил Трепашкин – сейчас успешный адвокат. Фото – с его страницы в

Сейчас Трепашкин вспоминает, например, о СДП – секции дисциплины и порядка. По его словам, задумка создать такую секцию была хорошая, но администрация превратила этот отряд «в фабрику лжедоносов».

Кроме того, утверждает Трепашкин, члены СДП избивали неугодных по заданию администрации. «Когда я прибыл в ИК-13, некоторые зэки, отсидевшие по 10-12 лет, кучковавшиеся отдельно от других (так сказать, влиятельные «старики»), приглашали меня выпить с ними чифиря.

Я им отвечал стихами: «Чем с ворами чифирь пить – жижицу вонючую, лучше в СДП вступить – партию могучую!». В ответ слышал гогот. Все понимали шутку. СДП все очень не любили, в том числе и администрация. И сами СДПэшники ненавидели себя за то, что втянулись в эту грязную сеть», – говорит сейчас Михаил Иванович.

Надо сказать, что в настоящее время секция дисциплины и порядка уже не действует: расформирована.

Помимо вышеупомянутых персонажей в ИК сидели уральский олигарх Павел Федулев, адвокат и военный Дмитрий Якубовский, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, бывший глава главного управления МЧС РФ по Свердловской области Василий Лахтюк, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, а также бывший начальник департамента контрольного управления президента РФ Андрей Воронин.

Быт и «социальные лифты»

Об условиях жизни в 13-й нам рассказывал и.о. заместителя начальника по кадрам и воспитательной работе, майор внутренней службы Ильяс Алиуллов. (Сам он работает в ИК уже 12 лет. Профессию, что называется, унаследовал: и мать, и сестра Ильяса тоже работали в 13-й колонии, и в школу милиции он попал по целевому набору от этого учреждения).

Ильяс Алиуллов знает о зоне все

Итак, если вы работали в силовых структурах, проштрафились и угодили на зону, то сначала вас помещают в карантин. Это отдельное здание, не выходя из которого осужденные проводят две недели. В период адаптации с ними работают психологи, а также проводится медицинское обследование.

В карантине

Так называемых «первоходков» и рецидивистов вместе не содержат. Для осужденных повторно существует отдельный отряд. Из карантина осужденных переводят в отряд обычного содержания.

По правилам внутреннего содержания заключенным в этом отряде положено четыре посылки и четыре свидания в год. Свидания бывают кратковременные, когда осужденный общается с родными, как в кино: через стеклянную перегородку при помощи телефона.

Также есть свидания длительные – продолжительностью до трех суток, они проходят в специальном корпусе, где есть несколько отдельных комнат – в них заключенные во время свидания живут вместе с родными.

В общем отряде заключенные ночуют в помещениях казарменного типа, в комнате воспитательной работы есть неплохой телевизор, несколько настольных игр, библиотечные книги.

Как рассказывает Алиуллов, за хорошее поведение, работу и прочее заключенного могут перевести в отряд с облегченными условиями содержания. Это здание больше похоже на общежитие, чем на тюремное учреждение. Паркет, приятного цвета обои. Жилые комнаты – на четырех человек. В часы отдыха заключенные могут поиграть в бильярд или посетить оранжерею: там живут попугайчики и черепашка Мотя.

При облегченных условиях число посылок и свидания увеличиваются до шести.

Если верить большому плакату в зоне, то за «облегченными» условиями следуют условия «адаптационные», но наш сопровождающий затруднился пояснить, что это значит.

Если заключенный продолжает оставаться прилежным и добропорядочным, то далее его могут перевести в колонию-поселение. Венчает местный «социальный лифт» условно-досрочное освобождение.

Система предусматривает не только подъем вверх, но и падение вниз: за систематические нарушения правил осужденного могут перевести в отряд строгого содержания. Для этого отряда отведена специальная небольшая территория, то есть осужденные ограничены в передвижении.

Кроме того, число посылок и свиданий сокращается. В «строгий» отряд отправляются и те зеки, которые пытались бежать. Бегут в основном из колонии-поселения. Но были попытки уйти и с зоны общего режима.

Так, со слов ветеранов, однажды несколько осужденных сбежали через подземные коммуникации. Этот побег был успешным, кажется, этих зеков до сих пор не нашли.

Сравнительно недавно была попытка сбежать с использованием автотранспорта: заключенный зацепился за днище грузовика и таким образом хотел выехать за территорию, сделать это ему не удалось.

Едят все обитатели ИК в общей столовой. «Заведующим» или дневальным в ней работает бывший опер убойного отдела Федор, которого осудили за мошенничество на пять лет. Федор контролирует процесс приготовления пищи, которую готовят сами заключенные. Как заведено во всех зонах, вилок в колонии нет.

Ложка у каждого зека – своя, персональная. Федор говорит, что в процессе готовки учитываются даже религиозные особенности контингента: при выборе мяса предпочтение стараются отдавать говядине, чтобы не травмировать мусульман.

Те, в свою очередь, стараются не подходить излишне строго к запрету на свинину.

В колонии действуют два учебных заведения. Это средняя школа, где осужденные до 35 лет, не закончившие школу на воле, учатся в обязательном порядке, а заключенные в возрасте после 35-ти – в добровольном. За порядком в школе следит Владимир Дмитриевич – по виду весьма интеллигентный человек. «Мошенник я», –отрекомендовался этот дневальный при знакомстве.

В прошлом генерал-майор Владимир Дмитриевич работал в Москве в Минюсте. Из шестилетнего срока за мошенничество он пока отбыл только год. По словам Владимира Дмитриевича, ученики-зеки так же, как и обычные учащиеся, по окончании школы сдают ЕГЭ. В прошлом году школу успешно окончили 5 человек.

Также при колонии действует ПТУ, где идет обучение по пяти специальностям: электросварщик, автослесарь, электромонтер, токарь, крановщик.

Производство

Сразу после основания колонии, в 1957-м году, основным производством учреждения было литейное. Кроме того, силами заключенных выпускались кровати, санитарные носилки, железные бочки. Затем «Красная утка» освоила производство водозапорной арматуры, потом начали делать картофелечистки, лотковые вагонетки и т.д.

Начальник производственной части Александр Кузнецов работает в колонии уже 21 год. Рассказывают, что заключенные его уважают. Между собой называют его просто – «Человек»

Сейчас производственный спектр не столь обширен. Наиболее мощный цех – швейный.

Здесь работают 180 человек, но в скором времени количество сотрудников на этой мини-фабрике планируют увеличить до 500 человек. В швейном цехе делается рабочая одежда по контракту с гражданской фирмой. Каждые десять дней с воли приходит машина, чтобы забрать очередную партию. За работу зеки получают зарплату, сдельную.

Так, бригадир участка – бывший гаишник Станислав, осужденный «за наркотики» – получает 5 тыс. рублей в месяц. Деньги переводятся на его персональный лицевой счет.

Среди других цехов, связанных с более или менее квалифицированным трудом, – кузнечный, где изготавливаются ограды для заборов, декоративные решетки, сетки для кроватей и прочее. Кроме того, на токарных станках в ИК вытачивают детали, используемые, в частности, при производстве полувагонов на УВЗ. Помимо этого, заключенные заняты измельчением резины и производством гранул из полиэтилена.

По словам начальника производственной части Александра Кузнецова, работа у сидельцев организована строго по КЗОТу. Рабочий день – 8 часов, работают по сменам. Есть у заключенных даже отпуска.

«Существует специальный «отпускной» отряд. Там тоже несколько облегченный режим.

Например, отпускники встают и ложатся вместе с другими заключенными, но в течение дня тоже могут прилечь отдохнуть», – рассказывает Ильяс Алиуллов.

Из всего контингента зеков трудоустроить удается только половину. Остальные заключенные заняты на подсобных хозяйственных работах. Например, на уборке снега. Надо сказать, что убранный снег не вывозят за территорию колонии, а растапливают в специальной печи. Во время нашей экскурсии на розжиг этой печи в числе прочего отправилась груда книг, списанных из библиотеки.

Благодарим ГУ ФСИН по Свердловской области за помощь в подготовке материала.

Источник: https://www.znak.com/2014-10-21/vy_silovik_i_sovershili_prestuplenie_vot_chto_vas_zhdet

Кто становится авторитетом в «милицейских» зонах

Есть ли в ментовских зонах блатные обиженные. Ментовские зоны

В России приговоренные к заключению бывшие сотрудники силовых органов отбывают наказание в специальных исправительных учреждения — «милицейских» или «ментовских» зонах. Здесь нет воров в законе и привычной для большинства тюрем зековской иерархии. Тем не менее, порядки в «милицейской» зоне зачастую не менее суровые.

Почему отдельно

В советское время была только одна колония для сотрудников правоохранительных органов, которая располагалась в Нижнем Тагиле. С распадом СССР и криминализацией милиции и других силовых органов появилась необходимость создания новых «ментовских» зон. Сейчас в России насчитывается пять исправительных учреждений для бывших полицейских.

Зачем создавать отдельные исправительные учреждения? Дело в том, что в обычной тюрьме так называемый бэсник (бээсник или просто БС — бывший сотрудник) не продержится и суток. Зеки, понятное дело, стражей порядка очень не любят. По криминальным понятиям, убийство «мента» дает основания для попадания в более высокую касту.

Силовики — сила!

На «ментовской» зоне существует своя иерархия, каждая со своими нормами и правилами поведения. Высшей кастой здесь считаются бывшие сотрудники исправительных учреждений, тюремные оперативники, а также те, кто нес службу в СИЗО.

Кроме того, «элитой» считаются оперативники уголовного розыска — то есть те, кто находился на «переднем крае» борьбы с преступностью. Считается, что это видавшие виды люди, резкие и строгие, а потому перечить им — себе дороже.

В камерах они занимают положение смотрящих, их слово — закон для менее «престижных» каст.

Следующими в тюремной иерархии идут сотрудники силовых органов: спецотряды быстрого реагирования, ОМОН, спецназовцы, бывшие сотрудники оперативно-розыскных групп. Прошедшие такую «школу» люди, как правило, физически развиты, морально закалены и психологически устойчивы, способны постоять за себя.

Середняки

Среднюю касту в «ментовских» зонах» составляет простой «служилый» народ — гаишники, патрульные, следователи, дознаватели и прочие.

Попадают в места лишения свободы такие правоохранители в большинстве случаев из-за взяток или не слишком серьезных преступлений. Обычно стараются не высовываться, отсиживают свой срок тихо и мирно.

Быть авторитетом их не прельщает, но и в низшую касту не пойдут, в случае чего могут дать достойный отпор.

По нисходящей

Ступень «высших» среди «низших» занимают адвокаты. Среди полицейских уважения они обычно не имеют, поскольку считаются хитрыми и ушлыми пройдохами, не заслуживающими доверия.

У многих оперативников свой счет к адвокатам, которые во время следствия и суда они обещали их вытащить, при этом брали за свои услуги порой весьма внушительные суммы.

В итоге отвечают за таких нерадивых защитников их коллеги по профессии, волею судеб оказавшиеся в заключении.

Самой низшей «мастью» на «ментовской» зоне являются судьи и прокуроры. Этих силовики уважают еще меньше, поскольку считают их аналогом кабинетного чиновника, толком ничего не умеющего, зато завсегда готового «попить кровушки» у простого оперативника.

Именно из прокурорско-судейской среды в таких исправительных учреждениях формируется категория «петухов». Во избежание конфликтов администрация «милицейских» зон последние годы старается сажать «кабинетчиков» в отдельные камеры.

Порядки

Свод неписаных правил в «ментовской» зоне немногим отличается от порядков в обычных колониях и тюрьмах: будь опрятным, иначе станет «чушкой», не ходи в туалет, когда кто-то принимает пищу, не лезь с расспросами о делах сокамерников.

«Чушек» («чертей») как и на обычной зоне никто не уважает. Они выполняют самую грязную работу (уборка туалетов), и спят рядом с «дальняком». Среди «чертей» практически гарантированно оказываются те, кто сел за «косячные» статьи — совращение малолетних, изнасилования и им подобные.

Работа и спорт

В отличие от обычной зоны, где для авторитетных зеков работать — это не «по понятиям», среди бээсников вкалывать принято у всех, «в отказ» не уходит никто. Еще бы, ведь работать — значит иметь шанс на условно-досрочное освобождение. Кроме того, можно «поднять» денег на посещение тюремного магазина.

Не менее важным занятием в «ментовских» зонах является спорт. Можно сказать, что в таких исправительных учреждениях процветает культ тела.

Считается, что уважающий себя БС обязан содержать себя в хорошей форме, а для этого должен каждодневно тренироваться: подтягиваться, бегать и так далее.

Тот, кто отказывается от спорта, считается отчаявшимся и очень быстро переходит в разряд «чушек» со всеми вытекающими последствиями.

Еще одна страсть сидельцев в «милицейских» исправительных учреждениях — юридическая переписка. Но не столько с родственниками и друзьями, сколько с различными инстанциями и правозащитными фондами. В основном это жалобы на приговор и условия содержания. Администрация таких тюрем иногда жалуется, что ежедневно приходится отправлять чуть ли не сотню подобных писем.

: Как сидят менты на зоне

Источник: http://neolo.ru/kto-stanovitsya-avtoritetom-v-militsejskih-zonah/

Как сидели в советской тюрьме бывшие милиционеры. Здесь нет «воров в законе»

Есть ли в ментовских зонах блатные обиженные. Ментовские зоны

  • Зоны
  • Авторитеты
  • «Средние» масти
  • Низшие «масти»
  • Занятия

Как известно, милиционеров, полицейских и сотрудников силовых структур, осужденных по уголовным статьям, сажают в особые зоны, именуемые в просторечии «ментовскими».

Здесь нет «воров в законе», однако, нравы на «ментовских» зонах не намного мягче, чем на обычных. Удивляться тут нечему: зона есть зона, со своей иерархией, своими порядками и традициями, которые сложились в таких исправительных учреждениях еще во времена СССР.

Зоны

При советской власти в стране была только одна исправительная колония для осужденных сотрудников правоохранительных органов — в Нижнем Тагиле. Теперь их пять. Необходимость таких «спецзон» продиктована жизнью. На обычной «воровской» зоне бывший сотрудник (БС) – «бээсник» не протянет и суток.

Убийство «мента» – это честь для любого уголовника и билет в более высокую «масть» криминальной иерархии.

ИТК-13 в Нижнем Тагиле появилась в 1951 году, в период противостояния между «ворами в законе» и «ссученными», теми, кто во время войны сотрудничал с властью, воевал в штрафбатах, и вообще, на время забыл перед лицом страшной опасности о «воровских понятиях».

Одних пришлось отделять от других, и так появилась легендарная «тагильская спецзона», которая уже к концу пятидесятых окончательно приобрела статус колонии для осужденных сотрудников правоохранительных органов. Тагильская «спецзона» рассчитана на 1200 «бээсников» и 500 человек сотрудников и охраны. Остальные зоны – примерно такие же.

READ  Удивительная история мальчика Лёвы, которую стоит знать всем

Авторитеты

К числу авторитетов ментовской зоны во все времена относились бывшие сотрудники исправительных колоний, оперативники тюрем, «режимники» СИЗО. К числу элиты относится и оперсостав уголовногорозыска.

Это народ резкий, видавший разные виды, с такими предпочитают не связываться. Следующие в иерархии «козырных мастей» — сотрудники силовых подразделений: ОМОНа, спецназа, групп захвата, спецотрядов быстрого реагирования, различных оперативно-поисковых групп.

Прошедшие школу такой службы люди могут дать отпор любому.

«Средние» масти

Основную массу «сидельцев» ментовских зон составляют, так же, как и на обычных, «воровских» зонах – народ средний, нейтральный.

На воровских зонах это «мужики» — обычные оступившиеся люди, после отсидки мечтающие вернуться к нормальной жизни.

На «ментовских» зонах им соответствуют различные следователи, гаишники, участковые, патрульные, дежурные, дознаватели и т.п. В «авторитеты» они не стремятся, но и «опустить» себя не позволят.

READ  Мертворожденные дети, которые чудесным образом вернулись к жизни

Низшие «масти»

На первой ступеньке, ведущей вниз, находятся адвокаты. Это публика хитрая, пронырливая и с точки зрения нормального оперативника совершенно никчемная, умеющая только палки в колеса «следакам» ставить и клиентов стричь.

У каждого, кто оказался на зоне, свой счет к адвокату, обещавшему его вытащить, не допустить «посадки», но так и не выполнившему обещание. Отвечают за таких горе-адвокатов их «севшие» собратья. И нет на зоне никого более презираемого, чем бывшие прокуроры и судьи.

Эти кабинетные чиновники, ничего не умеющие, кроме как бумажки перекладывать, всегда пьют из нормальных ментов кровь. Да и постоять за себя этот народ, как правило, не умеет.

Поэтому нет ничего странного в том, что те, кто на воле был воплощением жизненного успеха и достатка, на зоне влачат жалкое существование. Именно из бывших прокуроров и судей, зачастую, и формируется неизбежная на любой зоне категория «петухов»

READ  Олимпийский чемпион прокомментировал информацию о романе с Медведевой

Занятия

На «ментовской» зоне очень в почете физически крепкие, сильные люди, которые не позволяют себе распускаться и терять форму. Поэтому здесь все уважающие себя «бээс» занимаются спортом, бегают, подтягиваются на брусьях.

Не бывает на таких зонах тех, кто «уходит в отказ», работают все, поскольку работа – это возможность заслужить условно-досрочное освобождение, а так же заработать денег для посещений тюремного магазина. Самым любимым занятием на «ментовских» зонах является юридическая переписка.

На обычных зонах жаловаться не принято, а здесь – все наоборот. Те, кто не пишут жалоб, считаются сломавшимися, смирившимися со своей участью. Поэтому «бээсники» строчат петиции в различные инстанции, правозащитные фонды и прочие структуры, не зная устали.

По большей части это, разумеется, кассационные жалобы в прокуратуры и в суды высших инстанций. Ежедневно администрация такой колонии отправляет до сотни писем.

источник

Источник: http://intofact.ru/kak-sideli-v-sovetskoj-tyurme-byvshie-militsionery-zdes-net-vorov-v-zakone/

Правник
Добавить комментарий