Кирпич вор в законе его помощники. Вор в законе кирпич

Смотрящий по Ростову-на-Дону вор в законе Владимир Барсегов

Кирпич вор в законе его помощники. Вор в законе кирпич

Вор в законе Владимир Барсегов — Кирпич Тбилисский

«Ростов-папа» издавна приобрел славу российского мини-Вавилона. Благодаря его расположению на торговом пути из варяг в греки и близости Кавказа, в нем постепенно осело много людей неславянских национальностей, иногда довольно экзотических.

Выходцы из Армении давно облюбовали южный город. При Екатерине Великой армяне-переселенцы из Крыма построили на берегах Дона целый город Нахичевань-на-Дону, ныне поглощенный одним из районов Ростова.

Микрорайон в народе сохранил прежнее название ─ Нахичевань.

Большой исход армян в Ростов произошел после землетрясения в Спитаке 1988 года, когда потерявшим кров жителям Армении помогли обстроиться на новом месте их родственники. Где то в это время в Ростове-на-Дону появился уже пожилой армянин Владимир Карумович Барсегов.

С насиженного места его согнало не землетрясение. Он почти всю жизнь до переезда прожил в Тбилиси. Правда, обязательно необходимо вычесть из всего периода годы, проведенные Барсеговым в заключении.

Всего его осуждали 4 раза, а суммарный счет лет, прописанных в приговорах судов, достиг 46-ти.

Ростов-на-Дону, впрочем, Барсегову был хорошо знаком. Одно время вместе с вором в законе Волчком и несколькими помощниками-шулерами они в летний сезон постоянно курсировали на поездах по маршруту Ростов-Краснодар или Ростов-Сочи.

Некоторые излишне азартные граждане, направлявшиеся отдохнуть на Черноморском побережье Кавказа или на Кубани, не прочь были скоротать тягостное время в пути за картами. «Бригада» профессиональных катал умело облегчала их кошельки.

Еще больше, чем в Ростове-на-Дону армян всегда жило в грузинской столице.

Владимир Барсегов

Владимир Барсегов родился в Тбилиси в 1929 году. В 1948 году он был первый раз осужден по знаменитому Указу Президиума Верховного Совета СССР, принятому за год до этого и объявившему войну распоясавшейся после войны уголовной преступности.

Временная мера безжалостно карала уличных воров-карманников, назначая им суровые сроки заключения. В первый раз Барсегов получил сразу 15 лет. Впрочем, он вышел по амнистии, но вновь попал под действие Указа незадолго до его отмены.

Тбилисский суд в 1958 году назначил ему новое наказание, оказавшееся чуть суровее первого ─ 16 лет.

Воры в законе Илья Абакелия (Туту), Владимир Барсегов (Кирпич), Аслан Усоян (Дед Хасан) и Рубен Татулян (Робсон)

В Ростов-на-Дону, разменявший шестой десяток рецидивист, приехал из Удмуртии, где отбывал очередные 2 года срока. В последний раз зоной для него стало закрытое лечебное учреждение в поселке Керамин. На новом месте его уже ждали авторитетные друзья, один из которых вор в законе Дзуц (Дзуцев) был знаком с ним еще с юности.

Барсегов приехал в Ростов-на-Дону в ранге  вора в законе, нося имя Кирпича Тбилисского. Чуть позже к нему в Ростов подтянулся еще один титулованный экс-тбилисец  вор Джеко (Абрамов). Кирпич Тбилисский прекрасно обжился в Ростове и никогда не помышлял о возвращении на родину.

Его, как и Дзуца, в итоге похоронили на Северном кладбище города, а вот Джеко пожелал после смерти совершить путешествие обратно в Тбилиси. Волю покойного исполнили в 1997 году.

Главный Ростовский вор

Через несколько лет, пришлый по сути, Кирпич Тбилисский превратился в самого главного ростовского вора. Ему помогло то, что коренные воры-ростовчане убыли на зону.

Вернувшись назад, они с удивлением увидели, что их место занято. Так началось между ворами сражение за Ростов. Кирпича Тбилисского поддерживали соплеменники.

В их числе оказался еще один вор в законе Гаго Ростовский (Асатурян).

Слева: вор в законе Анатолий Белов (Белый) с сыном вора Граченка

Преимущественно армянской криминальной армии противостояли славянские воры ростовчанин Эдик Красный (Краснов), Анатолий Белов (Белый) из Новошахтинска и Граченок (Мирошниченко) из Шахт.  Лидером группировки, несомненно, был Эдик, не желавший ни с кем делить власть в областном центре.

Все же Ростов ему пришлось отдать. В качестве столичных покровителей он выбрал воровское сообщество армянина по происхождению Рудика Бакинского (Оганов). Оппонент уроженца Баку выходец из Тбилиси езид  Хасан (Усоян) как раз в это время пытался расставить верных людей по всем крупным городам юга России.

Между Рудиком и Хасаном вспыхнула криминальная война, а Ростов стал одним из полей сражений. На Дону Дед Хасан сделал ставку на земляка Кирпича Тбилисского, с которым был знаком еще с молодости. Их познакомил тбилисский вор грузин Арнольды (Джугашвили). Вскоре Белый и Граченок, почувствовав откуда дует ветер силы, покинули Эдика Красного, переметнувшись в противоположный лагерь.

Слева: Аслан Усоян (Дед Хасан), Сергей Худоев, Владимир Барсегов (Кирпич), Анапа, 1993 год (фото: Прайм Крайм)

В одиночестве ростовчанин Эдик долго не продержался. Воровская сходка, собравшаяся в 1998 году в Ростове, навсегда лишила его имени. За это проали специально прибывший на донские берега Дед Хасан, воры Ремена (Барбакидзе), Армен Каневской (Арутюнян) и даже бывший друг Белый. Все было сделано чисто.

Кирпич Тбилисский оказался как бы не при чем. «Ростов-папа» лег возле его ног. Эдик Красный из города никуда не уехал, но лишение воровского статуса сильно его подкосило. «Сухарь» связался с наркотой и в 2010 году убыл отбывать девятилетний срок. Еще через 3 года гроб с его телом прибыл из Нижнего Тагила. Туберкулез унес жизнь экс-вора.

Его похоронили все на том же Северном кладбище.

Смотрящий по Ростову вор Кирпич Тбилисский

В Ростове у Кирпича с милицией никаких проблем не возникало. Лишь однажды его неудачно пытались привлечь к ответственности за хранение оружия, но через год уголовное дело было благополучно без последствий закрыто. Кирпич Тбилисский, проявив организаторские способности, пытался стать организатором одной из самых крупных воровских сходок в России.

Вор в законе Владимир Вагин — Вагон

Воры в законе предпочитали собираться в курортном Сочи, но местные менты всегда были начеку, не давая им возможности спокойно пройтись по повестке дня. Кирпич предложил для сборища провинциальный городок Шахты. Предложение оказалось неудачным.

Объявленное сборище просто не могло остаться незамеченным. На него прибыло почти 100 человек. Воры, не особо утруждая себя конспирацией, заполонили улочки города своими шикарными авто. Исход важного мероприятия оказался вполне закономерным.

Всех повязали, причем у воров Пичуги (Пичугин) и Вагона (Васин) возникли крупные проблемы. Они находились во всероссийском розыске и были задержаны. Остальных после профилактической беседы отпустили.

Организатор воровской сходки отвечает за безопасность гостей, но претензий к хозяину Ростова никто не высказал. Защитил его Хасан.

В другой раз для Кирпича последствия его действий могли быть гораздо серьезнее. Он оказался одним из инициаторов обновления воровских понятий. Ранее в семью принимали только бродяг ─ людей на деле, а не на словах посвятивших жизнь «воровскому», добровольно принявших на себя тяжелое бремя исполнения свода «воровских понятий».

Ростовский вор в законе занялся «обновленчеством» или явной «коммерционализацией». По его новым воззрениям вором в законе мог вполне стать человек ни разу не бывавший на зоне, но перечисливший на «общее» значительную сумму денег. Такой подход открывал путь на верх криминальной лестницы обычным «цеховикам», ранее на жаргоне презрительно именовавшихся барыгами.

Воровскую идею заменяла коммерция.

Вор в законе Гайк Никогосян — Айко Карабахский

Кирпич попытался протащить в семью несколько коммерсантов. Другие, более ортодоксальные воры возмутились и позвали ростовского смотрящего на сходку. Собрание было бурным.

Воры Буча (Бочаришвили), Мирон (Мамедов) и Айко Карабахский (Никогосян) серьезно собирались дать убеленному сединами аксакалу «по ушам».

Защитил его не Дед Хасан, сам сквозь пальцы смотревший на чистоту биографии принимаемых в семью, а соплеменник Гаго Ростовский. Он попросил все же уважать преклонный возраст Кирпича. По старости того простили.

Вот такая трансформация произошла со взглядами человека, который десятилетие до этого всем стремящимся ставил в пример поступок легендарного грузинского вора в законе Зуры Утито. Тот, поручившись за человека, в доказательство чистоты и искренности своего выбора отрубил ножом палец на руке.

Наставляя на путь истинный претендентов, Кирпич любил им предлагать проверить силу убеждений и совершить ритуальное членовредительство. Вероятно, поэтому крестников у Кирпича было немного. Еще в Тбилиси он дал имя вору Пуспусе (Цкипурашвили).

Пальцев грузин не рубил, но проявил характер и, несмотря на все объявленные в Грузии гонения на воровскую масть, не покинул родину, много раз задерживался полицией и умер вором в 2016 году. В Ростове Кирпич Тбилисский принял в семью армянина Ваиси Тха Пзо (Казарян), русского Захара (Выговской) и чеченца Казбека (Шахбулатов).

Последнего из семьи вскоре выгнали. Армянский вор ушел из нее добровольно, просто сложив с себя полномочия. Он продолжает жить и здравствовать. Захара в 1998 году застрелили в Волгограде на набережной Волги.

Могила Владимира Барсегова на Северном кладбище

Вообще же по жизни пожилой вор в законе выглядел не кровожадным. Спокойный пожилой мужчина жил неторопливой размеренной жизнью. Днем любил заниматься голубями. Он даже построил огромную голубятню. Вечерами по старой привычке мог перекинуться с друзьями в картишки. Обычный ростовский пенсионер.

Кирпич Тбилисский умер от инсульта 28 сентября 2000 года. На похороны собралось с десяток воров в законе из самого Ростова и близлежащих городов. Прибыл проводить соратника из Москвы и Дед Хасан. Все должные мероприятия организовывал и проводил Гаго Ростовкий.

Ему суждено было стать следующим смотрящим по Ростову-на-Дону.

Источник: https://compromat.ws/smotryashhij-po-rostovu-na-donu-vor-v-zakone-vladimir-barsegov/

Уходящие в натуре

Кирпич вор в законе его помощники. Вор в законе кирпич
Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.08.2003

Лариса КИСЛИНСКАЯ
Обозреватель «Совершенно секретно»

PHOTOXPRESS

На фоне бурных событий последнего времени проводы в последний путь двух «генералов преступного мира» прошли незаметно. Но знающим людям они еще раз напомнили о «смене поколений» в верхах «криминалитета».

Уходят в прошлое самые влиятельные когда-то фигуры в криминальной России – воры в законе, державшие под контролем зону, управлявшие братвой на свободе. На смену им пришли «бригады» гангстерского типа, бандиты.

Те, первой волны бандиты, уже давно легализовались, стали контролировать экономику, влиять на политику. Но и они уходят. Среди провожающих – «честолюбивые дублеры», более «отмороженные», кровожадные, в то же время более цивильные.

Они скупают заводы, становятся медиа-магнатами, помощниками депутатов, а то и законодателями. Но именно они заставляют страну жить не по законам, а по понятиям.

Розы для Кирпича

Сообщение о его кончине прошло почти по всем телевизионным каналам. Старый карманник, известный вор в законе Александр Прокофьев по кличке Саша Шорин и предположить такого не мог.

Но так уж получилось, что стал он прообразом Кости Кирпича в культовом фильме «Место встречи изменить нельзя».

Исполнитель этой роли Стас Садальский с Сашей Шориным не встречался, но точно знает, что его работа патриарху организованной преступности понравилась – вскоре после выхода фильма на телеэкраны он получил ящик французского коньяка и письмо с благодарностью за хорошее понимание образа.

Александр Прокофьев родился в Москве в Сокольниках. «Трудовой» путь начал в десятилетнем возрасте вместе с Владимиром Савоськиным, еще одной «звездой» воровского мира, – вором в законе по кличке Савоська. Работали в основном в трамваях. Оба – до последних дней, для удовольствия.

Как и легендарный вор Гиви Берадзе по кличке Гиви Резаный, резавший сумки остро отточенной монетой. Гиви пропал без вести, Савоська умер в 1997-м… Друзья любили посидеть в кафе «Фиалка», что в Сокольниках. Там их и задерживали. У Савоськи в последний раз нашли гранату и героин. И Шорин попадался с наркотиками.

В том же кафе десять лет назад он встретил оперативников уже под сильным кайфом. За год до этого в отношении его возбуждалось уголовное дело в Волгограде – за хранение наркотиков, куда он вместе с подельниками выехал по просьбе тверской фирмы для вышибания 96-миллионного долга. Его «приняли» местные сыщики прямо на вокзальном перроне.

Об аресте особо опасного рецидивиста победно отрапортовали в МВД РФ, но вскоре Саша Шорин каким-то образом оказался в Москве.

Десять раз отправляли Шорина в места отдаленные. А «короновали» его уже во время второй «ходки». Он курировал сокольническую, измайловскую, гольяновскую ОПГ. Был «смотрящим» на площади трех вокзалов.

Выступал в спорах как «третейский» судья. Верный старым воровским понятиям, жил скромно. Но проводили его в мир иной как положено: шикарные иномарки, доллары пачками.

Нищие в церкви Воскресения Славущего, что в Сокольниках, запомнят этот день.

Впрочем, все похороны воров в законе и криминальных «авторитетов» похожи друг на друга. Сотрудники криминальной милиции, тайно снимающие процессию, тоже их непременный атрибут.

Осенью 1992 года я впервые побывала на похоронах известного вора в законе одиннадцать раз судимого Виктора Максимова по кличке Малина.

На Востряковском кладбище собралась верхушка всех преступных кланов Москвы. Обилие иномарок, накаченные вооруженные охранники, затянутые в кожу бойцы со скрипичными футлярами (догадайтесь с трех раз, что в них было) и дорога к могиле, устланная алыми розами… Правда, тогда сюжетов по ТВ об этом не показывали.

Уже в первые годы перестройки воры старой школы – Шорин, Дед Хасан (Аслан Усоян), Роспись (Андрей Исаев), Паша Цируль (Павел Захаров) частенько вступали в конфликт с ворами новой формации. Их возмущало то, что «законники» занимались бизнесом, а не кормились от криминала, как положено «правильным» ворам.

Большие деньги вели к смычке с коррупционерами в органах внутренних дел. Тогда это называлось – бизнесмент (сейчас «оборотни» в погонах).

Но крупные вливания в «общак» заставили стариков смириться с падением нравов, к тому же милицейские «крыши» позволяли без особых усилий выручать попавшуюся на оружии и наркотиках братву.

Прошли годы. Умер Савоська. Переживший несколько покушений Роспись был убит в Варшаве в 1997 году. Тогда же в тюрьме от цирроза печени умер Паша Цируль. Саша Шорин пережил своих друзей-подельников. Он умер дома, не на тюремных нарах, – был неизлечимо болен.

Погасшие «звезды» воровского братства Дед Хасан,

Понять, что такое воровское сообщество, можно лишь изнутри. Как следует из засекреченных когда-то аналитических материалов МВД РФ, с 1926 по 1940 годы НКВД СССР принял ряд закрытых документов, где рассматривались рекомендации по ведению наружной и внутренней разведки в преступных организациях, бандах, воровских шайках, на притонах и «малинах», порядок работы с негласным аппаратом.

Специфика бандформирований не предусматривала их взаимоконтактов. Гораздо большей организованностью и координированностью отличались воры-карманники. Именно они объединились в воровское братство, именно среди них появились первые воры в законе. Со временем они подчинили себе все преступные формирования.

Российское воровское братство прошлого не имеет аналогов в криминальной истории других стран.

Плач вора в законе

Взять интервью у действующего вора в законе оказалось сложнее, чем когда-то приблизиться к члену Политбюро. Ни один из 25 задержанных московским РУБОПом «законников» на встречу с журналистом тогда, в 1995 году, не согласился. Хотя им было что рассказать: в деле любого мелькали фамилии весьма высокопоставленных покровителей.

Согласился тот, кто был на свободе. Тридцатипятилетний кавказец. В Москве бывал наездами. Принимал участие почти во всех воровских «сходняках» на территории бывшего СССР. Бывал на аналогичных мероприятиях и за границей.

Трижды (на тот момент) судим: за тунеядство, карманную кражу и ношение оружия. В воры «коронован» в одну из отсидок в «крытой» (тюрьме. – Л.К.).

На интервью согласился с условием – ни фамилии, ни клички (это в определенных кругах дает возможность стопроцентной идентификации), а также никаких «специфических» вопросов.

Чтобы читателям были понятны некоторые «профессиональные» моменты его «исповеди», даю небольшую справку.

Основные правила сообщества рецидивистов тех, прежних лет: беззаветно поддерживать «воровскую идею»; не иметь контактов с органами правопорядка, кроме случаев, связанных с судом и следствием; вор не мог оскорбить или ударить соучастника; поднявший руку на такого же, как он, приговаривался «сходняком» к смерти. По отношению к не членам касты разрешалось все.

«Вор» должен был следить за порядком на зоне и стремиться к установлению там полной власти «воров». Настоящий «законник» не должен был проявлять никакого интереса к политике, жизни государства. Нельзя читать газеты, выступать в качестве свидетелей и потерпевших в судах, сотрудничать со следствием. Иметь семью, собственность, постоянное место жительства.

Обязательным считалось умение играть в азартные игры, что помогало установлению власти над другими заключенными. Эта традиция сохранилась еще со времен сахалинской каторги.

С 50-х годов «законы» эти начали модифицироваться в зависимости от социальных и правовых условий, главным образом те, что касались поведения на воле. Нормы поведения в тюрьмах и ИТУ были более постоянны, особенно помощь друг другу, в том числе «материальная», воровской «общак».

Воры в законе до недавнего времени делились на принципиальных, традиционалистов и на не признающих никаких законов, в том числе воровских.

Мой собеседник был традиционалистом.

Роспись,

– Признаете ли вы себя вором в законе?

– Признаю. Вор в законе – это не чин, не звание, это состояние души – души бродяги.

– Как вы относитесь к тому, что многие воры в законе нового поколения отходят от старых традиций?

– Иметь жену, машину, хорошую хазу (квартиру. – Л. К.) никому в сегодняшней жизни не запретишь. Не могу осуждать тех, кто имеет все это, но и не приветствую. Главное – получать блага, не вламываясь, как пьяный жлоб в церковь, не крысятничая и шакаля по углам, отбирая последний кусок у сиротки. Как говорили старые «воры», уркана (уголовника. – Л.К.

) маруха греет, воровайка. Я люблю, и любим, и долю свою в любви принимаю, как подарок Бога мне, грешному. Имею ребенка, но жены со штампом в паспорте у меня нет. Когда мне нужна машина, меня возят. Прописка есть, но постоянно нигде не живу. Таких, как я, мало осталось.

Некоторые построили себе не дома, а санатории, забыв о том, что санаторий для истинного «законника» – тюрьма.

– Как вы относитесь к нынешнему беспределу?

– Я не люблю глупых телят, бычков-трехлеток, которые позволяют себе то, за что по всем канонам «правильной» жизни надо сажать на перо (нож. – Л. К.) и отправлять к архангелам. Глупые, не ведают, что творят. Отнять у кого-то что-то, сунув под нос волыну (пистолет. – Л. К.), большого ума и храбрости не надо.

Они дошли до того, что начали заедаться на «воров». Мы им мешаем, ведь теперь мочат (перевода не требуется. – Л. К.) «воров», как браконьеры глушат рыбу динамитом. Таких примеров много. Я устал ходить на похороны.

Никто не имеет права отнимать чужую жизнь, даже если тот, у кого ее берут, попирает человеческие законы.

Я – вор, этого не скрываю и, как многие люди моего круга и «ранга», ненавижу бандитов. Этим молодым бройлерам нет разницы, кого грабить, кого убить. Раньше «вор» знал, чем занимаются люди из его круга, контролировал их действия, а теперь (в чем иногда очень трудно уверить ментов) мы часто ничего не знаем. И можем, как любой фраер, получить пулю в лоб или перо в бок.

– Как становятся ворами в законе?

– Не от хорошей жизни. Меня тоже мама за руку в школу водила, хотела, чтобы из меня толк вышел, по ее разумению. Но улица взяла свое. Ведь когда не можешь завоевать свое место под солнцем среди одноклассников и знакомых, начинаешь пробивать себе дорогу кулаками.

По старым «законам» вором мог стать человек, по-настоящему отсидевший в тюрьме, карманник, который мог «обрить» (украсть кошелек. – Л. К.) фраера, когда тот был трезв и не спал. Ворами становились за верность «правильной» жизни. А сейчас?

Савоська,

Идею опозорили, не брезгуют и похищением детей, лишь бы получить грязные «хрусты» (деньги. – Л. К.). Боже, что творится с людьми! Для нас, воров, развал Союза – большая трагедия. Как бы ни называли его империей, люди мирно жили.

Во всяком случае, они знали, что за такую хулиганку с поножовщиной и стрельбой, какая идет сейчас между народами, можно было получить по шее – и сильно – от власти. Люди знали, что худой мир лучше доброй войны. И меня никто раньше не называл лицом кавказской национальности.

Но сильное государство сейчас никому не нужно, кроме безвинных людей, которые устали от беспредела…

Позже я узнала, что помогавший мне встретиться с «законником» борец с оргпреступностью его довольно близкий родственник, некоторое время спустя он был объявлен в федеральный и международный розыск по подозрению в совершении ряда тяжких преступлений.

«Герой» нашего времени

Источник: https://www.sovsekretno.ru/articles/id/1063/

Правник
Добавить комментарий